ТЕКСТЫ

Что ещё...

Мой знакомый маньяк — Максим Кронгауз о «Колыбельной» Владимира Данихнова

Отгремели битвы литературных премий, переругались все, кому суждено было переругаться, и недовольными, как водится, остались все.

Я вот тоже недоволен. Две книги, которые заслуживают и премий, и уж хотя бы подробного разговора, остались в стороне не только от премий, но, кажется, и от литературного процесса, если я правильно понимаю эти слова.

Об одной из этих книг я никогда не напишу, и это «Ненастье» Алексея Иванова.

А о второй напишу прямо сейчас, и это «Колыбельная» Владимира Данихнова.

Я бы ее никогда не прочел, потому что ничего не слышал ни о ней, ни об ее авторе, если бы не попал в прошлом году в жюри премии «Русский Букер». Тут я вынужден признаться, что выше слегка наврал про то, что «Колыбельная» осталась в стороне от литературных премий. Точнее, от других премий — да, а от «Букера» — нет. Она вошла в шорт-лист, а на заключительном обсуждении чуть не стала победителем. Трое членов жюри очень хотели этого, но остальные стояли насмерть, в результате чего и случилось это самое «чуть». Короче, не стала.

Пустые люди: «Колыбельная» Владимира Данихнова

Отношения с современной русской прозой у меня никак не налаживаются. А я старался! Стоило взять в руки очередное произведение и немного полистать, как моментально приходило осознание: автор очень, ну прямо-таки изо всех сил хочет быть РУССКИМ КЛАССИКОМ. То есть пишет он не из желания рассказать историю, но из-за мечты стать великим писателем. Что ни абзац, так размышления о глубине русской души, что ни глава, так экзистенциальный кризис и философия жизни. Поэтому и книга Владимира Данихнова приятно удивила.

Колыбельная

Если делить книги на те, в которых автор живописует добродетели и райские красоты, и на те, где изображены пороки и адские ужасы, то новый роман Владимира Данихнова «Колыбельная» безусловно относится к последним.

Журнальная проза второй половины 2013-го — начала 2014 года

Монотонный, убаюкивающий текст составлен из микровзрывов — ощущение такое, будто автор навевает сны и одновременно зло подщипывает. Это внутреннее, поэтическое напряжение не дает отключиться, подтягивая криминальный нерв сюжета. В «южной столице» происходит серия нападений на маленьких девочек — расследовать преступления берутся профессиональный сыщик, его недотепа-напарник, отошедший от дел маньяк и вереница рядовых граждан.

Небольшие тексты.

 

 

Романтик и потреблядь / пьесы

Романтик: Как же тяжело живется романтику в обществе потребления.

Писатель и хомячье / пьесы

Писатель: Мои читатели — говно.

Маша и зомби / пьесы

(Зомби сидит, прислонившись к стене, рядом сидит девушка Маша, она ранена в живот и зажимает рану ладонью, к стене прислонена высокоточная снайперская винтовка Т-5000)

Чайный клуб / пьесы

Главная дама (изящно отставив мизинец, пьет из чашки): Милые дамы, к сожалению, я должна сделать объявление: я покидаю наш чайный клуб.

Кулинарный триллер / рассказ

— Покупайте слойки! Наши слойки с изюмом самые лучшие!

Про уродов и людей / пьесы

Человек А: Сколько моральных уродов на свете.

Спасение Михаила / пьесы

Михаил (пишет в блоге): ...и поэтому я против засилья попов

Фуршет / пьесы

Михаил: Этот Степан довольно неприятный тип.

Анатолий делает вывод / пьесы

Анатолий: Как прекрасна осень! Странно, что никто этого не замечает.

Псих рисует картинку / пьесы

Василий (в ужасе отскакивает): О, господи! Какой ужас!

Геннадий спасает репутацию друга / пьесы

Геннадий (бегает по комнате в сильном волнении): Этот Евгений постоянно пишет гадости про меня в Интернете. Как же он меня достал! Ненавижу его. НЕНАВИЖУ ПОГАНЦА.

Общая тема / пьесы

Колобок: А Лиса все-таки дрянь.

Смерть автора / пьесы

Писатель (объясняет): Здесь у меня отсылка к Кафке, тут аллюзия, тут я цитировал Беккета

Псих / пьесы

Женя (задумчиво): А ведь Федя нарисовал плохую картинку.

Все включено / пьесы

Про Олечку я говорить не хочу, слышишь? Она для меня умерла.

 1 2 3 4 5